Закладки
  Добавить закладку :

|
|

Главная | "Биография души" | Произведения | Статьи | Фотогалерея | Гессе-художник | Интерактив

Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1946 г
hesse.ru » произведения » Росхальде » страница 40

скачать произведение
РОСХАЛЬДЕ

страница 40
Версия для печати Размер шрифта:

эти дни у него иногда появлялось желание, чтобы все это кончилось скорее, хотя бы ради ребенка, который давно уже не говорил ни слова и выглядел таким усталым и постаревшим, как будто и сам знал, что ему уже ничем не поможешь. И все же Верагут не хотел пропустить ни одного часа и с ревнивой настойчивостью оберегал свое место у постели больного. Ах, как часто когда-то приходил к нему Пьер и находил его усталым или равнодушным, погруженным в работу или занятым своими заботами, как часто он рассеянно и безучастно держал эту маленькую худую ручонку в своей руке и почти не слушал, что он говорит. И вот теперь каждое его слово стало драгоценным! Тут уж ничего не исправишь. Но сейчас, когда бедный малыш лежит в муках и в одиночку своим незащищенным детским сердцем противостоит смерти, сейчас, когда ему суждено за несколько дней изведать все оцепенение, всю боль и страшное отчаяние, которыми стращают и гнетут человеческое сердце болезнь, слабость, старость и приближение смерти, - сейчас он не хотел оставить его ни на минуту. Он не хотел этого, потому что боялся не быть на месте, когда наступит момент и мальчик спросит о нем, когда он мог бы оказать ему маленькую услугу, выказать немного любви.
       И надо же: именно в это утро он был вознагражден. В это утро Пьер открыл глаза, улыбнулся ему и произнес слабым, нежным голосом:
       - Папа!
       У художника бурно забилось сердце, когда он снова услышал этот голос, который звал его, обращался к нему и который стал таким тоненьким и слабым. Он так долго слышал, как этот голос издает только стоны или лепечет что-то в мучительном беспамятстве, что испуганно вздрогнул от радости.
       - Пьер, дорогой мой!
       Он ласково склонился над ним и поцеловал улыбающиеся губы. Пьер выглядел свежее и веселее, чем он надеялся увидеть его когда-либо, глаза смотрели ясно и осознанно, глубокая морщина между бровями почти исчезла.
       - Ангел мой, тебе лучше?
       Мальчик улыбнулся и посмотрел на него, как бы удивляясь вопросу. Отец протянул ему руку, и он вложил в нее свою ручонку, которая и прежде-то не была такой уж сильной, а теперь казалась совсем маленькой, бледной и усталой.
       - Сейчас ты позавтракаешь, а потом я буду рассказывать тебе истории.
       - О да, о господине шпорнике и бабочках, - сказал Пьер, и его отцу снова показалось чудом, что мальчик разговаривает, улыбается и опять принадлежит ему.
       Он принес ему завтрак, Пьер охотно ел и позволил уговорить себя съесть и второе яйцо. Затем он потребовал свою любимую книжку с картинками. Отец осторожно подвинул в сторону одну из портьер, в комнату проник тусклый свет дождливого дня. Пьер попытался сесть и начал разглядывать картинки. Казалось, это не причиняет ему боли, он внимательно рассмотрел много картинок, приветствуя их короткими радостными возгласами. Но скоро сидение в постели утомило его, и глаза снова начали побаливать. Он дал себя уложить и попросил папу прочитать ему несколько стишков, прежде всего стишок об Арбузе, который приполз к аптекарю Корешкову:

       Скорей, аптекарь Корешков,
       Готовь свои настойки!
       Я нынче что-то нездоров,
       Не доползу до койки!

       Верагут старался изо всех сил, читал задорно и лукаво, и Пьер благодарно улыбался. И все-таки стихи уже утратили прежнюю силу, казалось, Пьер стал старше на много лет с тех пор, как слышал их в последний раз. Картинки и стихи напомнили ему о многих светлых и радостных днях, но былая радость и озорное веселье больше не возвращались, и мальчик недоуменно оглядывался на свое собственное детство, которое еще несколько дней, несколько недель назад было реальностью, оглядывался с тоской и печалью взрослого человека. Он больше не был ребенком. Он был больным, от которого реальный мир уже отдалился и прозревшая душа которого везде и всюду испуганно чуяла приближение смерти.
       И все же после стольких дней ужасных страданий это утро было полно света и счастья. Пьер вел себя тихо и благодарно, а Верагут снова и снова против воли предавался робкой надежде. В конце концов, может же так случиться, что мальчик останется жив! Тогда он будет принадлежать только ему, ему одному!
       Приехал врач и долго пробыл у постели Пьера, не мучая его вопросами и исследованиями. Только теперь появилась и госпожа Адель, которая этой ночью сменила сиделку. Нежданное улучшение поразило ее, она, словно одержимая, так крепко сжимала руки Пьера, что ему было больно, и не пыталась скрыть слез избавления, катившихся по ее щекам. Альберту тоже разрешили зайти ненадолго в комнату больного.
       - Это похоже на чудо, - сказал Верагут доктору, - Вас это не удивило?
       Врач улыбнулся и ласково кивнул головой. Он не возражал, но не проявлял и чрезмерной радости. И тотчас же художником снова овладело недоверие. Он наблюдал за каждым жестом врача и видел, что хотя лицо его и улыбалось, но в глазах по-прежнему было холодное внимание и сдержанная тревога. Затем он через приоткрытую дверь подслушал разговор врача с сиделкой, и, хотя не мог разобрать ни слова, ему показалось, что строгий, в меру серьезный шепот говорит только об опасности и ни о чем больше.
       В последнюю минуту, уже проводив врача к экипажу, он спросил:
       - Вы не придаете большого значения этому улучшению?
       Некрасивое, сдержанное лицо повернулось к нему.
       - Радуйтесь, что бедному мальчику выпало несколько спокойных часов. Будем надеяться, что это продлится достаточно долго.
       В его умных глазах нельзя было прочесть и намека на надежду.
       Не теряя ни мгновения, Верагут поспешно вернулся в комнату больного. Как раз в это время мать рассказывала сказку о Спящей Красавице, он присел рядом и стал смотреть, как лицо мальчика реагирует на каждый поворот сюжета.
       - Рассказать тебе еще что-нибудь? - спросила госпожа Адель.
       - Нет, - сказал он немного усталым голосом, - потом.
       Она вышла посмотреть, что делается на кухне, и отец взял Пьера за руку. Оба молчали, но время от времени Пьер со слабой улыбкой поднимал глаза, словно радуясь, что папа с ним.
       - Я вижу, тебе гораздо лучше, - ласково сказал Верагут.
       Пьер слегка покраснел, его пальчики, играя, задвигались в руке отца.
       - Ты меня любишь, папа, не правда ли?
       - Разумеется, сокровище мое. Ты мой милый мальчик, и, когда ты поправишься, мы все время будем вместе.


40


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43


Copyright 2004-2017
©
www.hesse.ru   All Rights Reserved.
Главная | "Биография души" | Произведения  | Статьи | Фотогалерея | Гессе-художник | Интерактив